О медицине профессионально и просто!
F-med.ru - это подробное и доступное описание болезней и методов их лечения
Медицина для всех
Поиск на F-med.ru



Основные разделы



Это интересно


Медицина эпохи капитализма

Боткин Сергей Петрович

 

На развитие отечественной медицинской науки среди ученых XIX века особенно значительное влияние оказал С. П. Боткин. Изучение его творчества представляет интерес и для нашего времени.

С. П. Боткин родился в Москве 5 сентября (ст. ст.) 1832 г. Отец его, Петр Кононович Боткин, вел большую торговлю с Китаем. Дом Боткиных на Маросейке, в Петроверигском переулке, был в 40-х годах известен культурным кругам Московского общества.

После обучения в частном пансионе С. П. Боткин поступил на медицинский факультет Московского университета. Среди учителей Боткина, оказавших на него влияние, надо отметить физиолога И. Т. Глебова, патолога А. И. Полунина, терапевта И. В. Варвинского.

В 1855 г. С. П. Боткин в качестве военного врача выехал в Крым на театр военных действий, где работал под руководством Н. И. Пирогова. После окончания войны, в 1856 г., он отправился заграницу, где посещал клиники и лаборатории университетов Берлина, Вены и Парижа. За границей Боткин пробыл до 1860 г. В течение этого периода им написано несколько научных работ и докторская диссертация «О всасывании жира в кишках».

В конце 50-х годов в научной жизни Петербургской медико-хирургической академии наступило заметное оживление. Президент академии Н. А. Дубовицкий и его помощник вице-президент И. Т. Глебов, стремясь к улучшению педагогического дела, пригласили новых профессоров и среди них - С. П. Боткина. Несмотря на протесты со стороны реакционно настроенной профессуры, молодой ученый в ноябре 1861 г. был утвержден в звании ординарного профессора терапевтической клиники вместо ушедшего проф. П. Д. Шипулинского.

В академии Сергей Петрович проработал до конца жизни. В течение многих лет он страдал приступами желчнокаменной болезни и стенокардией. В 1889 г., чувствуя ухудшение здоровья, в лечебных целях Боткин выехал во Францию и умер в Ментоне 12 декабря того же года.

Мировоззрение С. П. Боткина складывалось под влиянием лучших людей того времени - Т. Н. Грановского, В. Г. Белинского и др. Большое значение для выработки материалистических взглядов молодого ученого имели сочинения Н. Г. Чернышевского, а также личная дружба с И. М. Сеченовым и встречи с А. И. Герценом.

По С. П. Боткину, любой патологический процесс возникает под влиянием внешних условий. Болезнь не есть что-то отдельное от организма. Нельзя говорить о клинической картине болезни вообще, вне связи с данным больным. Болезни всегда развиваются по-разному, в зависимости от особенностей индивидуума. Отсюда вытекает и необходимость разностороннего обследования заболевшего. Недостаточно одного только объективного исследования, надо изучить и окружение больного, подробно ознакомиться с его прошлым. Известно, что С. П. Боткин при разборе больных на лекциях много внимания уделял именно расспросу.

Владея, как виртуоз, методом выстукивания и выслушивания, применяя необходимые лабораторные исследования, С. П. Боткин отличался одновременно и замечательной наблюдательностью. Это дало ему возможность описать много новых, неизвестных до него признаков болезней. С. П. Боткин указал на ряд симптомов, наблюдающихся при органических пороках сердца. С большой глубиной описана им клиника сужения левого венозного отверстия. Боткин обратил внимание на крайнее разнообразие симптоматики в зависимости от периода заболевания.

Описывая впервые обнаруженные им симптомы и указывая на их значение, великий клиницист, однако, предупреждал, что на сердце, так же как и на другие органы, нельзя смотреть «в анатомические очки», так как в конечном счете все органы находятся под влиянием воздействий нервных аппаратов. Исследуя там, где это возможно, анатомическую основу болезни, С. П. Боткин всегда стремился подчеркнуть функциональные связи органов и систем. Изучая болезнь, С. П. Боткин углублялся в развитие процесса. Постановка динамической диагностики, осуществимой благодаря глубокому проникновению в патофизиологию организма путем аналитико-синтетического метода мышления, открывала перед ним возможность, с одной стороны, предвидеть дальнейший ход болезни, делать правильный вывод в отношении прогноза и терапии, а с другой - производить экскурсы в историю патологии данного больного.

Большой заслугой С. П. Боткина была установка на понимание истории развития болезненного процесса в данном организме. Описывая ту или другую болезнь, Боткин отказывался от каких-либо готовых схем. Он понимал, что нельзя изучать организм по частям. Всякое одностороннее экспериментирование приносит вред, если забывать о целом. С. П. Боткин утверждал, что клиническая медицина - самостоятельная наука, имеющая своим объектом самое сложное в мире - живой человеческий организм. Нельзя экспериментировать на больных, а эксперименты на животных далеко не всегда могут быть использованы врачами.

По этому поводу С. П. Боткин говорил: «Вы должны искать ... специфические средства, и имеете право идти также путем и теоретических соображений, но только местом для применения последних должна быть лаборатория, а не клиника. Нельзя себе позволить экспериментировать, без громадной осторожности, на живом человеке. Вы должны помнить, что медицина наша далеко еще не стоит на почве точной науки, и всегда иметь в виду тот спасительный страх, чтобы не повредить больному, не ухудшить чем-либо его состояние».

Раздвинув границы симптоматологии путем выявления новых признаков болезней, понятых в аспекте организма как целого, С. П. Боткин внес много нового и в частную терапию.

Особенно значительны достижения С. П. Боткина в области изучения заболеваний сердечно-сосудистой системы. Изучая клинику артериосклероза, С. П. Боткин доказал, что это заболевание обычно приводит к поражению сердечной мышцы с последовательным расстройством компенсации. В области периферического кровообращения СП. Боткин открыл новую страницу врачебной науки. Он указывал, что артерии и вены не являются простыми механическими аппаратами для распределения крови, а представляют собой самостоятельные, периодически сокращающиеся и расширяющиеся кровеносные органы. Ученик С. П. Боткина С. В. Левашов доказывал, что, кроме нормальных физиологических сокращений сосудов, в них могут возникать иногда (например, при эпилепсии) и измененные, патологические.

Разбираясь в вопросах внутренней патологии, С. П. Боткин всегда останавливался особо на состоянии сердечно-сосудистой системы. Описывая клинику базедовой болезни, он обратил внимание на одышку сердечного происхождения, на неравномерность сокращений предсердий, на контраст между большим наполнением и резкой пульсацией артерий, принадлежащих к системе общей сонной артерии, и малым, едва прощупываемым пульсом лучевых артерий. Кстати, нельзя не вспомнить и о том, что наиболее характерным симптомом в картине этой болезни С. П. Боткин считал состояние психики больных - их пугливость, тревожность, нерешительность. «Влияние психических моментов не только на течение, но и на развитие этой формы не подлежит далее ни малейшему сомнению», - утверждал он. Изучая клиническое творчество С. П. Боткина, мы видим, что в своем стремлении как можно глубже понять истоки болезней, он неизменно приходил к значению роли нервной системы. «Очень может быть,- писал он, что под влиянием психического потрясения развились внезапно не только функциональные, а и какие-либо также анатомические изменения в мозговых центрах, что повлияло парализующим образом на функцию блуждающего нерва или, наоборот, возбудило ускоряющие аппараты, что более вероятно».

Много сделано С. П. Боткиным и для изучения ревматических заболеваний. По поводу ревматического эндокардита он указывал врачам, что к диагностике этого заболевания не следует подходить так легкомысленно, как французский клиницист Буйо, находивший эндокардит в 60% случаев суставного ревматизма. Часто развитие систолического шума бывает связано с поражением папиллярных мышц и их ослаблением, а совсем не с наличием эндокардита.

В учении о нефритах С. П. Боткин не был согласен со взглядом, возникшим в связи с патологоанатомическими исследованиями, по которому интерстициальные и паренхиматозные формы составляют будто бы различные патологические единицы и имеют свое особое клиническое течение. С. С. Зимницкий в 30-х годах XX столетия писал по этому поводу, что клиницистам в вопросе о нефритах пора вернуться к воззрениям С. П. Боткина, высказанным более 50 лет назад, и говорить вообще о брайтовой болезни.

Диагноз блуждающей почки был известен и до работ С. П. Боткина, но только он внес ясность в клинику этого заболевания. Боткин показал путь к правильной диагностике и объединил в одно целое ряд явлений, ошибочно связывавшихся с сердцем, печенью и другими органами. Им был предложен особый метод осмотра, при котором живот обследовался не только в лежачем, но и в стоячем положении больного. «Подвижная почка,- писал С. П. Боткин, - беспокоит больных большею частью в силу раздражения нервных аппаратов», отчего и возникают различные расстройства.

С. П. Боткин оставил заметный след и в изучении инфекционных болезней. Видя увлечение врачей микробиологией, он говорил, что нельзя забывать о защитных силах организма. «Мы в клинике на каждом шагу убеждаемся в действительном существовании тех неизвестных нам физиологических условий в организме, которые дают ему возможность бороться с заболеванием». Едва ли нужно останавливаться на общеизвестном факте, что желудочно-кишечный катар с механической задержкой желчи был правильно понят выдающимся русским клиницистом как один из симптомов описанного им паренхиматозного гепатита, носящего теперь название болезни Боткина.

Диагностический талант С. П. Боткина был основан на углубленном анализе всех найденных признаков болезни и их последующем синтезе. В этом отношении показателен случай, когда он в начале врачебной и педагогической деятельности поставил диагноз тромбоза воротной вены, подтвержденный впоследствии вскрытием. В течение всей своей научной деятельности великий клиницист совершенствовал диагностические и лечебные приемы. В лаборатории при его клинике исследовались различные лекарства; некоторые из них были взяты из народной медицины. Наряду с медикаментозным лечением Боткин обращал внимание на улучшение условий жизни больных, на необходимость физического и психического покоя, на климатическое лечение.

Труды С. П. Боткина оказали влияние и на развитие военно-полевой терапии. В этом отношении он основывался на опыте двух войн - Крымской кампании и русско-турецкой войны 1877 г. Находясь некоторое время при ставке главнокомандующего на Балканах, Боткин инспектировал госпитали, наблюдал работу врачей, общее санитарное состояние армии. Тяжелое впечатление производили на него как на врача-патриота бездарность высшей администрации и хищническая работа различных торговых «частных товариществ», которым была отдана на откуп русская армия. Он видел, как голодали солдаты, находясь в стране с богатыми запасами хлеба. По поводу всего виденного С. П. Боткин писал: «Будем надеяться на русского человека, на его мощь, на его звезду в будущем. Может быть, он со своей несокрушимой силой сумеет выбраться из беды, несмотря на стратегов, интендантов и тому подобное».

Как председатель Общества русских врачей в Петербурге и как редактор медицинского журнала, в котором печатались исключительно оригинальные статьи, С. П. Боткин способствовал развитию отечественной медицинской науки. Но особенно велико значение С. П. Боткина как педагога. Он воспитал сотни врачей и подготовил к профессорской деятельности десятки ученых-медиков.

Его учениками были профессора терапии В. Г. Лашкевич (Харьков), М. В. Яновский (Петербург), Н. А. Виноградов (Казань), В. П. Образцов (Киев), Н. Я. Чистович (Петербург), В. Н. Сиротинин (Петербург), А. А. Нечаев (Петербург) и многие другие. Под влиянием идей нервизма клиники С. П. Боткина стали развиваться такие медицинские дисциплины, как дерматология, отоларингология, нервные и психические болезни, а также отечественная физиология. Труды И. П. Павлова и его учеников были непосредственным творческим развитием тех идей нервизма, с которыми они познакомились в клинике и лаборатории великого русского врача.

Лекции С. П. Боткина, его амбулаторные приемы запоминались на всю жизнь. Доктор П. Грацианов писал: «Я был тогда на четвертом курсе Медико-хирургической академии, где одним из самых популярных и самых любимых профессоров был Сергей Петрович Боткин. Нас было на курсе около 40 человек, но не одни мы были слушателями гениального профессора; его лекции посещались и студентами пятого курса, которым тот же предмет читал проф. Эйхвальд. Постоянными посетителями боткинских лекций были и врачи, которых в этот год (после турецкой кампании) особенно много было прикомандировано к академии. Встречались на лекциях и посторонние, не причастные к медицине лица. Лекции эти имели такое же количество слушателей и во время сходок, когда другие аудитории пустовали. «Был у Боткина» - служило достаточным оправданием неприбытия на сходку. Благодаря тому интересу, какой представляли собой лекции Сергея Петровича, его аудитория, рассчитанная почти на 500человек, была всегда переполнена сверху до низу».

С. П. Боткин не был оратором, речь его не блистала красивыми фразами, которыми обычно ловкие люди возмещают отсутствие мысли и содержания. Его лекции были наполнены глубоким анализом разбираемых клинических случаев, широкими научно-философскими обобщениями, смелыми обоснованными гипотезами.

Несмотря на исключительную одаренность С. П. Боткина, жизненный путь его был нелегок. Демократ и гуманист, он часто встречал преграды, которые ставили ему профессора-иностранцы, всячески стремившиеся затруднить развитие передовой отечественной науки. Делались попытки дискредитировать творчество С. П. Боткина, отрицать значение его достижений, а тем самым и достижения всей русской клинической школы и в позднейшие времена. В основе этой «критики» как при жизни Боткина, так и после его смерти было предвзятое, высокомерное отношение к отечественной науке, смешанное с невежеством и преклонением перед наукой зарубежной.

По поводу таких выпадов, имевших место в разные времена, можно вспомнить слова чешского ученого Шкоды: «Следование чужому и сомнение, распространяемое на все свое, довольно часто служило для слабых мыслителей маской ума». С. П. Боткин всю свою энергию отдал на служение народу, тому же учил он и своих слушателей.

С. П. Боткин избегал говорить о самом себе. Только, может быть, однажды в письмах к жене из Болгарии в 1877 г. он написал: «...Не боясь упреков в самохвальстве, я все-таки имею отрадное сознание, что принес свою лепту для того хорошего нравственного уровня, на котором стояли наши врачи в течение этой кампании. Эту мысль я позволю высказать только тебе, зная, что ты не усмотришь в этом и следа самообольщения, которое мне не было никогда и не будет свойственно. Смотря на труды нашей молодежи, на их самопожертвование, на их честное отношение к делу, я не раз сказал себе, что недаром, не бесплодно терял я свои нравственные силы в различных испытаниях, которые устраивала мне моя судьба».

С. П. Боткин был одним из самых выдающихся представителей русской врачебной школы, которая зародилась во второй половине XVIII века и нашла прочные философские и научные основы в деятельности классиков отечественной науки первой половины XIX столетия. В условиях своего времени С. П. Боткин продолжил и развил достижения предшественников. В его творчестве нашли научное обоснование и дальнейшее развитие идеи раннего материалистического нервизма. В эпоху, когда анатомическое направление достигло своего крайнего развития в целлюлярной патологии Вирхова, отечественная клиническая мысль противопоставила этому направлению плодотворнейшие идеи нервизма, обоснованные изысканиями русских физиологов.

Основной мыслью С. П. Боткина как клинициста, которую он завещал будущим врачам, была мысль о необходимости глубокого, всестороннего изучения природы. «Нельзя допустить,- говорил он в речи 7 декабря 1886 г.,- чтобы предварительное теоретическое знание заключалось только в специальных отраслях собственно медицины, так, например, нормальной и патологической анатомии, физиологии и пр. Для будущего врача научного направления необходимо изучение природы в полном смысле этого слова.

Знание физики, химии, естественных наук, при возможно широком общем образовании человека, составляют наилучшую подготовительную школу к изучению научной практической медицины».





Интересное